– Отпашемся – и женюсь, – упрямо повторил Митька.

– Невесту-то выбрал? – Вообразив Митьку женатым, Иван улыбнулся.

– За ефтим дело не станет, – самодовольно ответил Митька, не переставая думать о полногрудой вдовушке.

– Кто же все-таки суженая-то? – допытывался Иван, соображая, что и на самом деле сейчас подходящий случай женить Митьку и потребовать у матери раздела. Но этой затаенной мысли решил не высказывать.

– Кто суженая, потом узнаете, что говорить прежде времени.

Покосившись на брошенный Иваном окурок, Митька снова отвернулся, пытаясь поймать скакавшую на кошме блоху. Этим он старался отвлечь себя от нестерпимого желания покурить.

– Засуха пойдет, не до свадьбы будет, – задумчиво проговорил Иван. Чувствуя перед братом вину за скрытый задаток, достал кисет и бросил его Митьке со словами: – На уж, закури, все равно жениться собираешься. Только вот где денег на свадьбу взять?

– Старых быков продадим, помоложе купим. Что останется – на расходы, – быстро свертывая цигарку, оживленно рассуждал Митька.

– Быков, может, по случаю недорода на хлеб придется менять. А недород, как пить дать, будет. Купец сегодня говорил… Аглицкий золотой прииск все просо у киргизов под чох скупает, муку… Значит, заморские господа чуют, откуда суховей полынь тащит. Им надо рабочих кормить, чтобы больше золота приносили.

– Да что ефти начальники с приисков колдуны, что ли? Откудова они могут знать: будет дождик или нет? Сегодня его нету, а завтра может такой хлынуть, все ихние шахты затопит, – пьянея от табака, разглагольствовал Митька. – Ежели они начали у киргизишек просо скупать, значит, мне и жениться нельзя? А азиаты вечно просом торгуют да кобылятиной.

– Ладно, женим, – миролюбиво согласился Иван. – А сейчас вот что, женишок: иди отвяжи лошадей и пусти на траву. Мешку поди доели. Да не забудь вычистить колоду, там столько грязи, смотреть тошно.

Митька вышел из палатки, отвел лошадей на бугор и спутал мочальными путами. Возвратившись на стан, он подошел к колоде. Выкинув объедки сена, хотел было приступить к чистке, но раздумал. Осадок в колоде был почти на два вершка. Овсяная шелуха, отруби, сенная труха – все было перемешано с песком и превратилось в кисель. Надо было таскать из родника воду целыми ведрами и мыть колоду начисто.